Опыт самостоятельных тренировок мастера спорта СССР международного класса Геннадия Толмачева
Для боксеров спортивной школы «Energia» и клуба «Boxing-Energia MTÜ» своим опытом самостоятельного тренинга делится заслуженный тренер СБЭ, мастер спорта СССР международного класса, Геннадий Александрович Толмачев. Летний период, как раз, подходит всем учащимся для самостоятельной работы, а мои воспоминания тренировочного опыта в индивидуальном порядке могут быть для кого-то полезны.
Несколько лет назад, как и два года подряд в дни пандемии, с некоторыми ограничениями находясь на карантине, боксеры школы Энергия активно участвовали в тренировочном процессе на дистанционном обучении боксу с использованием интерактивного обмена информации через электронную почту. В целях мотивации активности самостоятельного тренинга на самоизоляции тренер поделился личным опытом.
«Спасибо всем за активное участие в интерактивной работе в условиях самоизоляции, позволяющей мне в дистанционном плане корректировать ваш домашний тренинг. В переписке и показе своих тренировок на видео участвуют не только боксеры старших групп, но и наши юные спортсмены, что особенно важно для юного поколения.
Признаюсь еще раз, что нисколько не удивлен повышением у большинства из вас качества выполнения технических приемов в ударной и защитной технике. Как я уже говорил, самостоятельная работа по совершенствованию мастерства вызывает у вас внимание к своим действиям и отсюда значительное улучшение качества школы бокса в отдельных ударах и защитах. Именно этого я ожидал от ваших индивидуальных тренировок. Так же происходило у меня в молодые годы.
В методике обучения и воспитания главным методом признан метод личного примера, что и хочу сделать для вас.
Воспользуюсь своим опытом получения знаний о своих ошибках или главных моментах, определивших в начале моей боксерской карьеры направленность моего сознания на повышение качества техники бокса. Практически с первых шагов в боксе, в который я пришел довольно поздновато по сравнению с другими (на 16 году жизни), мною овладел сильный интерес противостоять опытным боксерам секции нашего Анатолия Федоровича Козловского. В течении 1,5 – 2 месяцев каждый раз, возвращаясь после тренировки, я вспоминал каждую комбинацию и все удары, которые пропускал от боксеров своего возраста, гораздо легче и физически слабее меня. Ложился спать и, закрыв глаза, крутил картинки тренинга и ловких приемов моих товарищей по секции, легко достававших меня ударами, а также легко ускользавших от моих попыток достать.
Странно, первый две-три недели, когда я стал случайно заниматься в секции боксеров в отсутствии Анатолия Федоровича, который был в отпуске, ребята проводили вольные бои, и я чувствовал себя довольно комфортно, поскольку свободная работа давала мне какое-то преимущество угрозой атаки держать в напряжении опытных боксеров. Зато позднее в отработке комбинаций и приемов под руководством Анатолия Федоровича, принявшего меня новичком в группу, я был как слепой котенок, которого мутузили практически все, с кем в вольных боях первые две недели тренировок я чувствовал себя довольно безопасно.
Возвращаясь к началу своего опыта тренировок, завершу тем, что постоянное возвращение к тренировкам в своем воображении до начала сна, примерно через два месяца принесло свои плоды. У меня стало как-то неожиданно появляться такая же ловкость и свобода действий. Я перестал получать удары и стал равным среди равных партнером в секции.
Вячеслав Гуськов и Геннадий Толмачев
Позднее я, конечно, узнал о, так называемой, аутогенной тренировке, используемой спортсменами высшей квалификации, хотя не только высшей, но и тех спортсменов, кто стремится совершенствовать себя в выбранном виде спорта. Так началась моя боксерская жизнь, в которой через 10 месяцев тренировок я стал призером спартакиады школьников СССР по боксу и выполнил вместе с моим опытным товарищем по секции Вячеславом Гуськовым, тоже ставшим призером спартакиады, норму кандидата в мастера спорта СССР. Значок кандидата и документ вручил нам со Славой наш тренер Анатолий Федорович Козловский накануне моего 17-летия.
Тот первый эффект преодоления не столько боли, сколько ужасно неприятного неумения действовать в боксерской тренировке на первом этапе занятий боксом, остался у меня на всю жизнь и помогал мне и далее штурмовать трудности техники бокса. Однако проявлялся не только в аутогенной тренировке, а уже перешел на уровень конкретной постоянной работы над собой в индивидуальном плане дополнительной работы вне стен нашего зала и самой секции.
Со своим тренером Анатолием Федоровичем Козловским
Привычка настолько вошла в мою практику бокса, что в домашних тренировках я продолжал использовать любые подсказки личного тренера, обращенные к кому-либо словно они были обращены ко мне. Уже более взрослым боксером мне приходилось слышать подсказки от других тренеров своим боксерам на сборах в сборных команд ЦС «Динамо» и СССР. В частности, если во время работы в парах, на мешках или в имитации ударов и защит, кто-то из личных тренеров советовал своему боксеру что-то исправить или говорил о его ошибке, как и любом замечании, обращенном главным тренером к кому-либо, я воспринимал, как будто говорили мне. Даже, если чувствовал, что делаю правильно, в отличие от того, к кому был посыл тренера, я воспринимал указание тренера своему боксеру, как направленное лично мне.
Сборная СССР на матче с командой США, 1974 г., Кисловодск
Это приучило меня к концентрации внимания на ошибки, что в результате в поединках машинально отражалось в сознании при моей малейшей ошибке, которую в бою после одного раза уже не допускал. Например, пропустив удар, левый сбоку или правый прямой в голову, в сознании словно зажигалась красная лампочка. Сразу, как током пробивала мысль: «контролируй удар - правую руку повыше!» или «пропустил справа – поднять левое плечо!». Повторно практически не пропускал, но зато на подсознании сразу возникала другая мысль, «будет бить еще раз обязательно – поймать на этом!». Почему говорю на подсознании, потому что, если об этом думать, то внимание уходит только на контроль за этими ударами и можно пропустить другой прием. Это я тоже испытал пару раз на себе, когда при ошибке соперника мысленно проговаривал себе не пропустить повторный момент ошибки, и, увлекаясь мыслями об этом, пропускал другой удар, словно соперник прочитал мои мысли о готовящейся мною контратаке.
Во время самостоятельного тренинга, который вне спортивного зала составлял больше половины от общего времени, все движения по ходу кроссовой пробежки, "работы на дороге" или силовой тренировки всегда проходили под акцентированным вниманием на ощущения выполнения близких по движению к ним любого боксерского приема (удара, защиты или передвижения). Что это значит? Например, во время бега резкую смену направлений всегда выполнял, как маневрирование, при подъеме любого камня или гантели всегда учитывал необходимость поворотов голеностопа, как при ударе, движения плеч, поворотов туловища и так далее. Всегда перенос любого силового движения был максимально приближен к технике бокса, что вписывается в принципы спортивной тренировки и как один них, а именно, единство общей и специальной подготовки.
Этот постоянный самостоятельный индивидуальный труд в зале и вне его, поиск своей манеры боя и повышения качества своего мастерства, чтобы быть точным, занимал по моим подсчетам 60 процентов от общего времени тренинга. В зале с боксерами своей группы и под руководством своего тренера проводил 40 процентов всего времени (4 тренировки по 1,5 час в неделю). Личное время индивидуального тренинга занимало 6 тренировок по 1,5 часа в неделю, из которых в понедельник, среду и пятницу круглогодично проводил двухразовые тренинги в день. В воскресенье также проводил кроссовую работу, исходя из самочувствия и физического состояния.
Именно в этом важная деталь индивидуальной работы доведения своих действий на тренинге до автоматизма, которые отпечатываются в подсознании и включаются в необходимые моменты без наших размышлений. Если включать мысли и думать об этом, то внимание рассеивается и можно попасться на финты и сделать ошибку. Проверено ни один раз. Только через большой и постоянный тренинг лично себя самого можно добиться автоматизма своих действий в экстремальной ситуации.
Приведу пример нашего товарища воспитанника А.Ф.Козловского Юрия Торбека, который сразу после армии по рекомендации Анатолия Федоровича уехал в Минск в "Динамо". Юрий Торбек до молодежного возраста не проявлял особых способностей, кроме большого трудолюбия. Но в молодежном возрасте выиграл первенство Эстонии и сразу за ним международный турнир в Германии с тремя победами за явным преимуществом.
После армии Торбек уехал в Минск, где несколько раз менял тренеров, часто приезжая также и в Нарву для проведения тренировок. За это время он ничуть не изменил себе, имея в виду своему стилю бокса, сформированному у А.Ф.Козловского, и образу жизни. В 27 лет он случайным образом попал на отборочный турнир к чемпионату Европы в Таллинне, откуда после победы был зачислен в сборную СССР и стал чемпионом Европы-1981, а затем финалистом Кубка Мира в 1982 году.
Что всегда отличало Юру от других боксеров, возвращаясь к теме разговора, так это постоянный индивидуальный труд в зале и вне его, постоянное совершенствование своей манеры боя и повышение качества своего мастерства.
Он никогда не стремился на тренировках работать с целью уничтожения своих партнеров, как работает большинство боксеров в парах. Он всегда выстраивал свою работу с партнером в расчете на удержание своей дистанции, поиска момента для удара и его легкого почти незаметного проведения по партнеру в конкретную цель без ущерба для последнего.
Проведу аналогию в отношении себя. Я так же никогда на тренировках дома никого не бил в полную силу, а лишь обозначал конкретные цели и легкие касания в них быстрым ударом.
По-другому я просто не мог проводить отработку, так как мои товарищи по секции не то чтобы отказывались от работы со мной, но были бы зажаты и не были бы свободны в своих действиях. Обычно моя работа заключалась в отработке конкретных приемов под работу партнера, который проводил по отношению ко мне любые удары или серии.
Таким образом, моя работа усложнялась из-за непредсказуемости действий партнера и шлифовки моего ограниченного приема, о котором мой партнер знал.
И это не зависит от тренера или от того, с кем ты тренируешься, в сборной Мира или Европы, это зависит от личных качеств самого боксера и его отношения к боксу, что и является фактором высокой мотивации повышения своего мастерства. И кто готов к этой работе, тот всегда будет равным среди равных в любой сборной. Почему говорю не зависит от тренера? Потому что многолетний опыт показывает, что если боксер после двух-трех замечаний об ошибке периодически повторяет их, значит она будет проявляться изредка на тренинге, а значит в поединке на фоне усталости обязательно всплывет и повлияет на результат.
Ошибка многих боксеров в том, что они ищут помощь в своем развитии со стороны, когда главный мотиватор и ресурс его развития в нем самом. Как раз в этом уникальность тренера, отраженного совершенно точно Плутархом: "Ученик - это не сосуд, который надо наполнить, это - факел, который надо зажечь, а зажечь его может тот, кто сам горит!"
Светлая память Анатолию Федоровичу Козловскому!
Чтобы попасть в сильные команды высокого уровня, надо самому лично быть готовым к этому. Есть хорошая боксерская поговорка, примерно так: «Прежде, чем искать хорошего тренера, сам стань хорошим боксером!»
Мне кажется, что будет интересным для многих спортсменов, стремящихся к вершинам бокса, знать, что помимо общих стандартных методов и средств тренинга необходимо использовать нестандартные средства тренинга, меняющие алгоритм тренировочных действий. Многие тренеры, да и сами спортсмены, подбирают упражнения и различные приемы развития физических или технических качеств, отличающиеся от общепринятых средств повышения уровня готовности.
Например, я много времени уделял ударам кулака по баскетбольному мячу, который направлял в стенку и повторял удар на отскоке от стенки, таким образом, выдерживая заданный алгоритм постановки удара по мячу по 10-15 минут, двигаясь в соответствии с отскоком мяча и направляя его ударом так, чтобы он возвращался в нужное место. Наиболее сложно было успеть подхватить ударом мяч, который из-за постановки кулака мог отскочить в неожиданную сторону. Вот здесь как раз и проявлялась сноровка, скоростные качества и умение предвидеть или рассчитать место падения мяча для его возвращения в заданное направление.
С мячами вообще много вариантов развития ловкости, координации, реакции и расчета дистанции.
Другой вариант развития волевых и физических качеств - бег по лесу в зимний период, вблизи от лыжни. Таким бегом по пояс в снегу я пробегал по 7 км, а в конце дистанции меня поджидал мой тренер Анатолий Федорович с лапами и перчатками, с которым мы отрабатывали минут 30 отдельные удары или связки комбинаций. Удивительный юморист мой тренер, который всегда на вопрос по телефону "Вы сегодня свободы?" отвечал: "Не парь мне мозги, купи гуся у тети Вали на Пушкина в ларьке, отверни ему голову и парь ему мозги. Где и когда встречаемся?". Он всегда приезжал на лыжах и после этой отработки возвращался домой.
Остановлюсь пока на этом, чтобы вы осмыслили для себя изложенный мною личный опыт. Всем желаю успеха в тренинге на самоизоляции или с целью повышения мастерства».
